юмористический рассказ

ЗАНОЗА

Основан на реальных событиях
Автор: Кира Магид
В палате сельской больницы заняты не все койки. Разгар картофельного сезона. Болеть-то некогда. Из шести коек заняты только четыре. Обитательницы палаты совсем разные. Одна – полная женщина средних лет. Если б не место, в которое она попала, можно было бы подумать, что вот пример пышущего здоровьем человека. Зовут ее Мария Ивановна. Рядом на кровати сидит противоположность Марии Ивановны – сухонькая сморщенная Людмила Степановна. Серые глаза на смуглом лице, нос «утицей» придает то ли хитрое, то ли ехидное выражение этому лицу.

Третья обитательница – бойкая, жизнерадостная Клавка. Взбаламутили Клавку. В коридоре мужик-посетитель встретился. Чего-то спросил. Ну. И она ответила, похохатывая. А он, вишь, не понял. Говорит, вышибать тебя отседа пора, дескать, ржешь – значит, здорова. Обиделась Клавка.

И, наконец, старушка-дачница. Городская. Ее почти не видно, потому что росту она небольшого, но слышно – спит она почти двадцать четыре часа, издавая при этом могучий храп. Изредка просыпаясь, старушка сокрушенно охает и жалуется:

- Сил-то нету совсем.

На что Людмила Степановна отвечает:

- А откуда им взяться-то? Все силы у тебя на храп уходют.

Но бабка глуха, к тому же то ли не дослышит, то ли снова уснет.
День.

В палату с огромным шприцем вошла молоденькая медсестра.

- Мусина, поворачивайтесь, - подошла она к Людмиле Степановне. Людмила Степановна машинально задрала рубашку.

- Ох-хо-хох! – спохватилась она, когда медсестра ушла. – Это че ж они меня, падлы, уморить совсем захотели? Только ведь недавно делали. Думала, заднице отдых хоч до вечера будет. А она опять, как свинью, тыркнула.

- Людмила, так ведь надо, - вступилась за девушку Марья Ивановна.

- Чего надо-то? Мне ведь в это время никогда не делали. Она чего ж это, перепутала что ль?

- Там в два ночи срок, а она мне днем вмочила, паскуда. И не сколько-то, а целую литру несут. Ватой шприц затыкает, чтоб не лилось через край. Ой, батюшки, парализовало меня!

- Да тише ты, не ори, - вмешалась обиженная Клавка. – И так настроение испортили, а тут ты еще ноешь.

- Ах, ты!.. Тебе бы такое лихо. Всю задницу искололи: и так две култышки в одеяле путаются – найти не могу, а тут еще колют, колют. Чтоб их самих так кололо…

- Отсталый ты человек, Степановна, - говорит Мария Ивановна. – Тебя к жизни возвращают, а ты никак в свою башку это втемяшить не хочешь.

- Мне не в башку – в задницу втемяшивают! Я прилечь собралася, а она со сковородой прет. В шприц воды надула. Вон в соседней палате мужик лежит. Ушел куды, видно. Она ему несла. Ну, нету, думает, дай тады тебе вколю. Я ближе лежу – вот мне все уколы и пихают. Жаловаться на них надо! – заключает Людмила Степановна.
Мария Ивановна и Клавка хихикают.

- Чего ржете, дуры? Вон бабка лежит, спит, - ей бы и кололи. Ей все едино: спит, глухая – и не услышит.

Вдруг, как по команде, старушка просыпается.

- Бабоньки, слышится ее скрип, - доброе утро. Завтрак-то скоро?

- Ты что врешь? Мы уже обедали – еще не остыв, грохочет Людмила Степановна.

Бабка, видимо, не расслышала. Она садится на кровати и делает зарядку. Медленно поднимает одну руку, потом ногу. Женщины все поворачиваются в ее сторону. И некоторое время сидят без движения.

- Петровна, ты чего - бросает Клавка вдогонку старухе, вооруженной полотенцем и мыльницей, – День ведь. Все перепутала. Дрыхнуть меньше надо!

- Чего? – оборачивается старушка.

- Ужин скоро, говорю, - кричит Клавка, хохоча. – Ох, умора!

- Это что ж, вечер, что ли?

- А ты как думала, баба? – смеется Мария Ивановна.

- Ох, я, дура старая, - повернула назад Петровна.

Она снова забирается на кровать, накрывается покрывалом. И сразу слышится знакомый всем храп.

- Ну, пошла опять, завелась.

Скоро все привыкают и стараются не замечать навязчивые трели. В палату снова заходит медсестра. Теперь она разносит лекарства.

- Чего это такое? Мне раньше не давали порошки, - говорит Людмила Степановна, добавив нехорошее слово. – Портиться стали они у вас, что ли, что мне их суете?

Она не дожидается ответа, да медсестра и не собирается разговаривать. Людмила Степановна подается вперед и переключается на больной вопрос.

- Ты мне объясни, что это ты мне вколола счас? День с ночью перепутала?

- У вас по назначению в это время укол. Через четыре часа.

- А почему ты одна мне его сегодня сделала? Когда другие не делают?

- Значит, плохо, что не делают. Забывают, значит, - ответила медсестра и вышла.

- Вот так, - говорит Мария Ивановна.

Степановна медленно поворачивает к ней голову, за головой и все тело. Потом с силой втягивает в себя воздух.

- Ах, вот оно что! – шепотом говорит она, сильно округляя глаза. - Паскуды! Сволоты! Так они мне не делают нужный укол! Мне, герою труда, заслуженной труженице! Ты подумай! – уже кричит она, - Положено через четыре часа, а им лень! А я думаю, что ж утром нету, днем нету, а все к ночи собирают. А он свое действие теряет через четыре часа! А я восемь сижу – все микробы и поднимаются! И все насмарку. – Здесь она замирает и начинает кричать еще громче, - это че ж, я неделю зазря лежу? Я буду звонить на телевидению!!!!

- Да тише ты, Степановна! Ты счас об другом жаловаться хотела, - говорит Клавка.

Мария Ивановна берет с тумбочки яблоко, пробует.

- Правильное решение. – оборачивается она к Клавке.- Вчера в нашем «Времечке» приглашали, говорят, звоните. Потом они фельетону снимут.

- Вон меня тоже не лечат, - продолжает свою мысль Клавка. - Хоть бы мне один укол сделали. Лежу – пакость одну глотаю. Тошнит от нее, в туалет каждые полчаса бегаю.

- Эх, дозвониться бы только, да на них нажаловаться. – Мечтает Мария Ивановна. – Ни с одним врачом поговорить нельзя. Все бегут, спешат куда-то!

- Я коров и тех справнее лечу, - продолжает Степановна, - Ну, погодите, выздоровею – доберусь до вас!

Клавка вдруг замирает, прислушивается, в коридоре какой-то шум, да быстро замолкает.

- Тише, бабы, счас они доберутся до нас. Тихий час ведь, – вспоминает Клавка. – Выгонят за нарушение больничного режима. Бюллетеню не оплатют.

- Плевала я на ихнюю бюллетеню – в туалет с нею ходить, - шепчет Степановна, озираясь на дверь.

- Бабоньки, - а суп-то вкусный был на ужин? Из перловки? – чмокает бабка из дальнего угла.

- Никак жрать захотела, - констатирует Клавдия.

- Что ей? Ее дело спать да жрать. Ее не колют, а коли колют, не облапошивают. Старуха, жалко ведь! – бормочет Степановна.

- А на ужин картошка была, - продолжает причмокивать старушка.

- Да что ты бормочешь? Что! Ужин вчера был. И не картошка была, а каша овсяная, лошадиная – глаза бы мои ее не видели. Кормят – хуже скотины.

В дверь протиснулась санитарка:

- Ну-ка, всем в постели! Тихий час, люди все спят!

- Что мы маленькие что ли? – обиделась Мария Ивановна. Она поправила подушку и вздохнула. – Ну, ладно, мы люди подневольные. Давайте, бабоньки, спать.

- И что это за режим? Не больница – тюрьма! – шепчет Людмила Степановна, укладываясь под одеяло.

- Какая тюрьма? – возражает Клавка, - там цельный день вкалывают.

- Все одно позвоним «Времечку», а то и напишем на них в нашу газету… Да нет, кому она нужна? Толку от той газеты… Во «Времечку», телевизер поглавнее будет – Людмила Степановна, причмокивает, как бабка, только от удовольствия.

- Обо всем наговорим, - предвкушает веселье Клавка.

- Ладно, - стучит по подушке Марья Ивановна – Сегодня что ль? У них кажный день выпуск. Только мне эта ихняя Красная Шапочка не очень нравится. Тот постарше, бородатый посерьезнее будет. Караулить эту смену надо. Поздно у них передача, надо выспаться, так что давайте, бабоньки, покемарим.
Все укладываются. В палате снова слышится сильный храп с присвистываниями да переливами. Удивительно, как из такого маленького, хрупкого существа вылетают такие громкие и мощные звуки. А над подушкой в дальнем углу палаты торчит источник этих звуков – нос старухи-дачницы.

- Разве это тихий час? Уснешь тут, - бормочет Степановна, поворачиваясь на бок. – А кто докладывать-то будет? Я что ль?

- Ты-ты, как самая пострадавшая… – шепчут Клавка и Марья Ивановна.

~
Автор:
Журналист, продюсер, сценарист, режиссер
Куратор и автор рубрик "Новые Амазонки" и ZOOM
Следить за новыми публикациями:

Читайте также:


info@matreshka-journal.com
Мы в соц. сетях
Made on
Tilda