КЛЮЧ

Елена Ди Нинни
ПРЕДИСЛОВИЕ
Маленькая коммуна в горах Австрии, Хайлигенблут. Ее название можно перевести как Святая кровь, место красивое. Небольшой поселок земель Каринтии с готической колокольней и церковью, и деревянные шале. Уютные без оград и калиток, ровно стриженные кусты, геометрические голубые ели и многочисленные глиняные цветочные горшки с яркими вербенами и геранями.

Бургомистр Фон Шахнер, выбранный жителями, ведет свое дело толково и правильно четко.
На окраине Святой Крови, у подножия Альпийской горы, поросшей лесом, в отдалении от других домов небольшое шале Фон Дитриха. Он уже древний старик, сгорбленный, сморщенное его лицо темным загаром и почти впавшие в глазницы линялые и уже бесцветные глаза. В них нельзя ничего прочесть. Но голова Гуго Фон Дитриха все еще светла умом, лишь дряхлое, почти столетнее тело выдает его возраст. Обслуживает себя до сих пор сам и еще не собирается умирать.

Снежными зимними вечерами Гуго сидит в кресле качалке, возле разоженного камина и в скрюченной руке держит такую же кочергу, переворачивая ей прогоревшие поленья. Брызги от огня опалили старый плед в клетку, которым старик укрыл свои ноги. Он долго смотрит на отблески огня и вспоминает.
Прошло уже столько лет, а тайна все еще не дает покоя, а он был так близко к ней.

ГЛАВА 1

Я, жительница родного Питера, прожив полвека в историческом и красивейшем его граде, поменяла жительство, волею судьбы, на Тоскану. Даже неожиданно для себя начав жить заново.
Вышла замуж за иноземца, веселого и доброго пенсионера. Умного, начитанного, в меру упитанного и рукастого мастерством, и интересующегося.
Мы живем тихо и дружно в небольшом провинциальном городке, который я окрестила Гора на ладони.
А он такой и есть, наш городок. Ориентиром ему высокая ступенчатая гора, которая видна издалека и приковывает взгляды своей геометрической вырубленной рукой человека красотой. Ровные ее ступени давно поросли высокими елями и делают нашу Царину еще более привлекательной. Цариной мы назвали ее на итало-русский лад, больно уж царственная в своем величии.
Наш маленький домик, с еще не выплаченным кредитом за него, апельсином ярким с рыжей черепичной крышей. В доме нашем все просто. Многая мебель сделана руками моего марьитино Аморчика.
Отступлюсь немного. Грешна я на ванильные слова с уменьшительным суффиксом...чик. Ничего с собой поделать не могу, пусть и приторны, но мне нравятся. Недаром я большая сладкоежка. Вот и стал для меня мой любимый муженек не Аморе, излюбленное имя нарицательное здесь для любимых, а Аморчиком.
Золотых рук он мастер, реставрирует старинную мебель. И как мне нравятся дома простых итальянцев. В них вперемежку и мебель, и вещи их предков, бережно сохраненные и так уютно сочетающиеся с современными шкафами, витринами, диванами.

Вот так и живем. Работает мой марьитино и гуляем мы по нашей округе. Часто поднимаемся на нашу гору по извилистой лесной дороге.

Еще в давнишнем 12 веке, когда враждовали города между собой, был выстроен на горе мужской монастырь, окруженный высокими крепостными стенами, а после, у подножия горы, возле вновь построенной церкви Святой Девы Марии делла Фонтенова, стал разрастаться и наш городок, и гора держит его аккуратно и заботливо на своей ладони.
Еще до правления семейства Медичей на нашей горе были обнаружены залежи высокоценного розового мрамора, которые рабочие выбивали с горы вручную и на огромных деревянных телегах, запряженных мулами, глыбы мрамора доставляли в саму Флоренцию. Строили там Дуомо Санты Марии дель Фьори, в этом произведении искусства и творчества и наш горный розовый мрамор, частичка нашей Царины.

Как-то по весне, мое любимое время года здесь, цветущее, еще нет жары и деревья, и цветы нежно розовые, белые, буйно расцветает мимоза и горный лес преображается. Нежно-зеленая пастель и бело-розовая заполняет округу. Весело поют лесные птицы, голубое небо удивительной красоты над головой. Идем с марьитино по горной дороге, болтаю в основном я. Обо всем и ни о чем. Восхищаюсь каждым цветком, каждой былинкой.
Поднявшись на вершину горы, присели на парапет церкви, согретый солнцем. Зажмурив глаза сидим, подставив лица теплым лучам, отдыхаем.

- Аморчик, о чем ты сейчас думаешь?
- Я?
- Да ты, кто же еще? Мы же здесь одни.
- Вот сейчас спустимся и после обеда пойду в мастерскую, должен еще раз покрыть венецианский комод одним слоем бесцветной краски.
- Ты все о бренном, а ты попробуй о чем-то другом подумать. О возвышенном. Просто представь что-либо.
- Ну ты опять утонула в своем средневековье. У меня так не получается, да и Пушкина в нашей семье одна, я больше практик. Лучше ты вслух думай, а я послушаю.
- Я вижу монаха, смотри он внизу, копошится на своем огороде, темная ряса вся в пыли глиняной. Салат окучивает пышный и песню под нос напевает. Слышишь?
- Нет, не слышу. А монаха вижу, а дальше?

Со стороны, если бы кто нас увидел и услышал наш диалог, наверное подумал, что мы не в себе. Сидим дружно, с закрытыми глазами и видим монаха, а я еще и его пение слышу. Да и ладно, мы ведь здесь совершенно одни.

- А дальше..? монах срезает пучки салата в корзину и идет на кухню. Вон, видишь? Его собратья уже развели огонь в очаге, дымок над крышей вьется. Будут готовить вместе рибболлиту из вчерашнего хлеба. Давай и я тебе сегодня на обед это блюдо приготовлю.
- А это мысль. Рибболлита так рибболлита. А дальше?

Марьитино любит слушать мои сказки, я в них вплетаю всегда мою радость.
Все еще сидим с зажмуренными глазами и не хочется идти домой. Вдруг гортанное приветствие опускает нас в теперешнюю действительность.

- Буон джиорно, синьоры.
- Буон джиорно, синьора.

Перед нами невысокая персона ансиана. Седые волосы уложены на затылке в пучок, насмешливые голубые глаза в окружении веселых морщинок. Одета в спортивный костюм и кроссовки. Протягивает нам с улыбкой руку.

- Пьячере. Соно Франческа.
- Пьячере, Элена.
- Пьячере, Антонио.

Обменялись рукопожатиями.

- Хотите я открою вам церковь Святого Николая? Я часто вас здесь вижу, сидящих в обнимку.
- Очень, - отвечаю я.

Мне нравится таинственность и полумрак старых церквей, их скрипучие дубовые скамьи и фрески по стенам, картины под балочным деревянным, высоким сводом.
Отворив большим ключем дверь, Франческа, посторонившись, дала нам пройти в церковь.Внутри она была светла, солнце проникало сквозь витражи и освещало ее, подготовленную к свадьбе. Белые лилии украшали алтарь с белоснежным подбором кружевным. Белыми лентами и цветами украшены скамьи. Запах лилий наполнил небольшую церковь, так что закружилась голова.

- Завтра здесь торжество, - говорит Франческа.

Осмотрев церковь, мы вышли и яркое весеннее солнце ослепило глаза.
По доброму распрощавшись с пожилой синьорой, такой любезной, мы были приглашены ею через неделю на чашечку кофе. Мой Аморчик всегда стесняется таких приглашений, но услышав, что синьоре требуется помощь по дому, он с радостью согласился.
Эта синьора единственная жительница на горе, если не считать ее многочисленных кошек и котов да двух ярких петухов, да пару кур. Ее старый каменный дом как раз напротив церкви.

Ровно через неделю мы снова поднялись на Царину. Сумку с инструментами предварительно взяли с собой.
Франческа уже ждала нас возле дверей и мы вошли в ее дом.
Как раз за порогом ее дома нас ждала история, затерянная в веках и так случайно открывшаяся нам и оставшаяся в нашей памяти.

ГЛАВА 2

Гуго Фон Дитрих попал в маленький провинциальный городок Гора на ладони уже под конец войны. Она была почти проиграна и союзники отвернулись от Гитлера. Воздух победы витал и здесь, под небом Италии.
Наконец-то его тайная мечта так близка и он должен обязательно разгадать ее. Будучи студентом, когда он учился в Берлинском университете Гумбольдта на историческом факультете, в пыльных архивах им была найдена запись в средневековом манускрипте, еще времен ломбардов, о какой-то крепости на вершине безымянной горы, у подножия которой впоследствии раскинулся городок. Возле церкви Святой Марии. И там, в этой церкви и ждала его тайна, тесоро, спрятанное в веках.

Гуго относился к персональному составу армии люфтвафоре, был переводчиком при офицере Фон Гофф. Итальянским он владел в совершенстве еще со времен учебы в университете.
Военный аэродром находился в стороне Лукки, штаб Фон Гоффа был выбран в отдалении, в здании старой коммуны провинциального городка со своими горячими источниками.
Гуго был выделен автомобиль и он выбрал дом на вершине горы, так как в любой момент в течение нескольких минут мог предстать перед своим начальником.

Поселение Альто всего из нескольких каменных домов, да и местных жителей раз, два и обчелся.
В свои нерабочие дни Гуго гулял по окрестностям и однажды совершенно случайно столкнулся в лесу с итальянской рагацей.

- Буон джиорно, синьорина.

От неожиданности молодая девушка онемела, она никак не предполагала увидеть здесь незнакомца.Но взяв себя в руки, поздоровалась в ответ с улыбкой. Завязался разговор, который Гуго старался направить в нужное ему русло.

- Ми кьямо Анжела.
- Ми кьямо Гуго. Соно тедеско.
- Я поняла, я вас уже видела возле нашей церкви Святого Николая. И вы живете в оставленном доме синьора Карло.

Анжела была очень красива, настоящей красотой итальянки. С точеным носом с небольшой горбинкой, переливающимися на солнце кудрями вороного крыла, с яркими пухлыми губами и глазами, такими выразительными бездонным ночным небом. Порывистая ее фигура, жесты...все говорило о южной бурлящей крови своенравной женщины.
Перед самой войной баббо Анжелы покинул этот мир и она жила с мадре. Девушка устроилась работать на виллу Мартини, была татой у княжеских детей.
Когда же в городок вошли немцы, со своими друзьями она вступила в партизанский отряд, которым руководил их бывший директор школы. Анжела была связной и должна приносить в отряд все новости, узнанные ей в округе.
И какое счастье, что она познакомилась с немецким переводчиком. Он показался ей незлобливым и довольно любезным. Из его рассказа она узнала, что он историк и до сих пор собирает сведения о католических храмах.
А в их с матерью доме как раз хранился ключ от церкви, которая была сейчас закрыта. Старая перпетуа покинула с Дон Джулио городок, оставив ключ им на хранение. А внизу, в городке проходили не часто мессы в церкви Святой Марии, но больше Дон Себастьяно молился в одиночестве Дио. Молился за мир, за то, чтобы враждебные ему солдаты скорее покинули эту благословенную землю.

В один из воскресных дней, Анжела отворила большим ключом церковную дверь и стала рассказывать Гуго о фресках, но он лишь улыбался, а после из его уст полилась легенда и о Святом Николае, и о Деве Марии. Анжела слушала и ее сердце учащенно билось, слова немца растворялись под балками потолка и эхом отскакивали от стен. Кожа девушки покрылась мурашками и ей казалось, что в маленькой церкви играет музыка органа, который стоял молчаливо уже пять лет.
Гуго увидев какое впечатление произвел на рагацу его рассказ, залюбовался ей и услышал звуки и своего сердца. Невероятно теплое чувство охватило молодого человека и укол стрелой, выпущенной ангелом, он ощутил так четко в области груди, что даже испугался. Скорее на воздух.

Пролетели недели. Гуго и Анжела стали близки. Девушка была безумно влюблена в своего врага, а он вскоре понял, что это всего лишь недолгая страсть, которая погасла, да к тому же мешала ему в его тайных поисках.
Но недолгая любовь дала свои плоды и маленькая новая жизнь зародилась другой тайной в теле рагацы. Она стала обладательницей еще одной души, сейчас лишь невинным трепетным духом.

Анжела бежит по лесной тропе, ветви цепляются за подол ее сатинового платья. Весна в горах. Цветет дикая вишня белыми облаками своих цветов и ветер обрывает их лепестки и устилает ими свежую зеленую траву. Пахнет мимозой, ее нежнейший аромат витает в воздухе и красивые деревья видны издалека в желтых солнечных бликах. Но девушка не замечает этой весенней зарождающейся красоты природы. В голове мысль - лишь бы успеть предупредить. Кровь барабанной дробью в висках.

На последнем свидании с Гуго, когда он признался Анжеле, что его любовь к ней лишь ошибка.Немец предупредил ее о готовящейся карательной операции СС, солдаты этого отряда уже зверски бесчинствовали в округе. Недалеко, на болотах возле старой церкви были растреляны старики, женщины, дети. Трава оросилась их теплой красной кровью. Горе, боль, слезы.
Покидая землю бывших своих союзников войска Верхмахта оставляли за собой длинный кровавый след, который болью и стыдом до сих пор в сердцах итальянцев.

Анжела успела добежать до отряда и они сумели с друзьями ответить немцам за их кровавую бойню. Опоздали, но все же спасли многие безвинные жизни.
А нацисты своими сапогами открывали двери в дома, вламывались и не целясь стреляли в простых стариков, женщин, детей, уходили в другие дома, убивали там и кровь ручьями под ногами, и маски их с пустыми садистскими глазами, и ритмичность движений заведенной машины смерти... Многие винтики этой машины ржавеют в забытых братских могилах, без знаков и отличий.

Какая тишина стоит над городком Гора на ладони. Даже птицы не поют. А немцев здесь больше нет. Они приедут сюда через десятилетия, но ни как завоеватели, а как туристы. И их дети, внуки будут ходить как ни в чем ни бывало по земле многих народов, где их отцами и дедами были стерты с лица земли села, деревни, выжжены дома и церкви, были зверски убиты люди, которые просто пришли в этот мир, чтобы дышать и жить. Это черное, до сих пор кровоточащее пятно позора, осталось в памяти многих и пусть не придет снова этот мрак, страх и это неугасающая боль.

Гуго Фон Дитрих так и не нашел того, о чем мечтал в свои студенческие годы.Тесоро молчаливо било ключом под его ногами, он не понял и ходил по нему, останавливаясь прислушивался, но даже любовь не смогла пробиться в его сердце. Война закончилась, а тайна осталась.

Крик, вошедшей в наш мир девочки, озарил радостью глаза Анжелы. И в этот самый момент Гуго остановился возле своего дома, в небольшом городке Святая кровь. И снова, как совсем недавно, как тогда в церкви Святого Николая, он почувствовал укол стрелы в свое твердое сердце. Какая-то благая весть снизошла где-то, а он лишь улыбнулся...

ГЛАВА 3

Фрате Франко спускается по горной тропе в долину, к подножию горы. Холщевая сума стучит по боку запылившейся черной рясы, подпоясанной веревочным кушаком. В открытые сандалии на ногах попадают мелкие камешки и он смешно сучит ногами, высвобождая их. Волосы его коротко стрижены и прикрыты небольшой черной шапочкой. Лицо доброе, открытое, в глазах удивление красоте.
Он идет на цветущий луг, нужно набрать целебных трав. Его старый учитель и аптекарь Фрате Антонио уже не может ходить так резво, годы берут свое. Он учит в маленькой аптеке Франко толочь и измельчать травы, делать из них настойки и чаи от недугов.

Представьте себе, что монахи делали из трав и минералов лекарства от недуга, очень популярного тогда, в средневековье - безответной любви... Приходит издалека, по пыльной дороге, окруженной кипарисами, вьющейся среди полей олив зеленых, молодая страдалица, личико свое красивое прикрыла накидкой с огромным капюшоном... Люблю - не могу и слезы ручейком по щечкам розовым...
До наших времен сохранился и манускрипт, в котором врач и монах 11 века Константин Африканский перевёл трактат о меланхолии, пользовавшийся популярностью в средневековой Европе. Он обозначил связь между избытком в теле чёрной желчи меланхолии и склонностью к любовным страданиям: «Любовь, также называемая Эрос – болезнь, затрагивающая мозг. Порой причиной этой любви становится естественная природная потребность избавиться от излишка телесных жидкостей… болезнь эта вызывает размышления и беспокойство, в то время как больной ищет способы обрести предмет своих желаний». Монахи быстренько в ступке истолкли корень чемерицы и юная красавица испила из кубка зелье и вскоре излечилась...просто влюбившись вновь, но уже со взаимностью...
А в монастырских старинных аптеках такая атмосфера теплая, пол в черно-белую шашечку, на столе удивительной точности весы, баночки, склянки, ступки и ступы...травами пахнет и средневековыми историями аморэ и не только.

Столько знаний получил молодой монах от Фрате Антонио. Он тщательно записывает все советы учителя в манускрипты и сшивает их в книги, для потомков.
Франко весело шагает, настроение у него хорошее, напевает песню. Весна. Как прекрасен этот миг природы. Во след слышит пение птиц и запах горной мяты, стоит задеть ее, долгий шлейф обволакивает своим ароматом.
Долина Ньеволе так прекрасна в солнечных лучах. Надолго останется в памяти эта красота и безмятежность.
Ну вот и дошел до луга, теперь за работу, нужно успеть вернуться к дневной молитве.
Опустившись на колени, раздвигает густую траву руками и аккуратно выдергивает спараджи, валериану, базилик, горный укроп и календулу. Связывает травы в пучки и укладывает в суму. Вот и ромашка, пышные кусты розмарина терпким запахом. Набрав достаточное количество трав, Фрате Франко прилег на траву, раскинув руки, смотрит на голубое небо. Над головой соколы летают в поисках своей добычи. Где-то высоко в горном лесу ухает филин. Так незаметно для себя, пригретый солнцем, Франко заснул.

Вокруг него кружатся пчелы и незаметная жизнь пичуг и насекомых в траве.
Очнувшись ото сна Франко, словно зачарованный, поднялся с земли и сам не понимая зачем, идет в самый центр цветущего простотой луга. Идет медленно, раздвигая руками густую траву, выходит на поляну. Трава здесь не такая высокая, словно кто-то аккуратно постарался ее подстричь. Встав на колени, отодвигает горный валун. Мираколо! Из-под камня веселыми брызгами выбивается из-под земли объемная струя красноватой воды. Она прозрачна, холодна и даже имеет запах, который напомнил ему садовый секач. Им он срезает траву на монастырском огороде. Заезжий кузнец обменял его, удивительную и нужную диковину, на каштановую муку, за которой и приезжал в монастырь по зиме.

Фрате Франко подставил руки воде, набрал пригоршни и стал жадно пить.Непонятным привкусом воды он утолил жажду и его больные руки от тяжелого монастырского труда стали на глазах разглаживаться.

- Грацие, Санта Мария делла Фонтенова!

Ему, спящему на лугу, приснилась или на деле привиделась Мария в белых одеждах. Она и повела его к валуну, и помогла отодвинуть его, и освободить источник.

На этом месте, в цветущей долине Ньеволе и была построена церковь в честь Святой Девы, носящей название целебного источника. И простой Фрате Франко оставил в своих манускриптах небольшую запись о целебном ключе. Этот ключ не давал покоя Гуго, который дожив и пережив всех, так и не разгадал эту тайну и мучался ей почти всю жизнь.

Прошли века и тайна источника, в подземелье церкви, была еще долгое время неизвестна миру. Но многие люди, прикоснувшиеся и испившие эту воду, непонятным образом исцелялись. Неиссыхающий источник до сих пор бьет ключем в двух небольших бассейнах под церковью. Верующие оставляют свои послания в благодарность Деве Марии. Паломники со всех концов света приезжают на ее праздник, когда отворяют двери к святой воде.
А удивительной красоты фреска Санты Марии делла Фонтенова над алтарем нашей церкви всегда украшена белыми цветами.

О Фрате Франко давно забыли, помнит лишь Гуго, который прочел его странную запись, в чудом сохранившемся манускрипте..." Ключ этот обладает волшебной властью над людьми, дающим им и власть жизни на земле"
Гуго хотел власти на земле, хотели ее и черные люди, натворившие столько бед и страданий. Не получили.
Гуго Фон Дитрих все еще живет и думает о тайне, которая доступна всем и ему. Но свою тайну простого человеческого счастья он не познал, не познал любви и не увидел свое продолжение. Ключем к разгадке была и есть вода, бьющая из недр земных. Мы тоже вода... Поэтому и живем...

Эпилог

Я вспоминаю эту историю, которая порой кажется просто легендой. И мы, переступив порог дома синьоры Франчески, узнали из ее уст историю ее семьи.
Марьитино тогда починил абульджибили, сломавшиеся на ее окнах. Работал и рассказывал ей о нашей семье и, конечно, не забыл упомянуть о том, что я его мольитина, персона увлекающаяся и сказочница и, что мне всегда интересна история жизни простых людей. Мы еще ни раз поднимались на гору и встречались с любезной синьорой Франческой.

Но однажды, так же сидели на парапете церкви и болтали, к нам подошел официант из ресторана, который рядом с церковью и спросив, зовут ли меня Элена, передал мне пакет.Я очень удивилась.
Синьора Франческа ушла по своей дороге домой, там ее ждали мама Анжела и приемный папа Серджио.Они вместе в партизанском отряде воевали. Жену Серджио расстреляли тогда солдаты СС, но она успела закрыть в шкаф, который тоже был изрешечен автоматной очередью, свое дитя, месяц назад родившуюся девочку. Так Анжела, Франческа, Серджио и Мария стали одной семьей. И лишь под конец своей жизни синьора Франческа узнала от матери о своем настоящем отце. А он никогда не узнает.

А в пакете была литография старого монастыря, которую любезно оставила мне синьора Франческа.
Мы люди, живем и любим пока есть вода на земле. Соком жизни. И пусть не иссыхает, бьет ключем из недр земли. Лишь бы сберечь...
Автор материала:
Автор рубрики "Искусство и Творчество"

Читайте также:

Следить за новыми публикациями:
Присоединяйтесь к нам!
Если у Вас есть интересный проект или материалы для публикации и Вы хотите поделиться ими, чтобы сделать этот мир лучше, заполняйте форму:

info@matreshka-journal.com
Мы в соц. сетях
Made on
Tilda